Человечеством создана научная теория вероятностей и случайных процессов, которая основывается на наших наблюдениях. Мы знаем, что было и что есть сейчас, т.е. можем набрать статистическое поле на основе прошедших событий определить закономерности и чуть-чуть заглянуть в будущее. Не в будущее отдельного человека, хочу подчеркнуть, статистика здесь не поможет, а в будущее развития науки, социальной сферы, образования и т.д.

Поставим себе задачу, основываясь на статистических данных прошлых событий, оценить что нас всех ждет через 50 лет в социальной, научной, экономической, образовательной, информационной и других формах деятельности. Тем, кто интересуется данным вопросом можно порекомендовать книгу под редакцией Джона Брокмана «БУДУЩЕЕ НАУКИ В XXI ВЕКЕ. Следующие пятьдесят лет»(Москва, 2008 год) и, вслед за выдвинутыми в данной книге гипотезами, дать свое видение проблем будущего нашего развития.

Хотелось бы начать, на мой взгляд, с самой важной проблемы (ни в коем случае не претендуя на полноту исследований) – это наши дети, наше будущее. Какое у них будет образование, какие оценки интеллекта будут через 50 лет?

В далеких 70-х годах прошлого века мне посчастливилось побывать в Англии по программе обмена студентами, где англичане оценивали нашу образовательную систему, а мы их. Тогда однозначно был сделан выбор в сторону нашего образования по схеме: детский сад-школа-техникум или институт. У нас 22-х летний выпускник входил во взрослую созидательную жизнь (на предприятия, научные учреждения) и начинал принимать участие в создании социально значимого продукта для общества. Нам откровенно завидовали, ведь в Англии было и есть многоступенчатое образование: бакалавр, специалист, мастер-специалист, магистр, доктор философии и т.д. Чтобы англичанину получить полное высшее образование ему нужно учиться до 32 лет, причем платно. Выходили, как правило «узкие» специалисты, но подготовленные очень основательно в каком-то одном направлении деятельности. Мы тогда признали это единственным преимуществом образовательной системы в Англии.

А что сейчас, у нас в России, сделали правильный выбор развития образования (это касается и республик  бывшего СССР)? Стали повсеместно копировать западную систему образования в нашей интерпретации. Совсем перестали учить учеников думать, да и работа преподавателей свелась к составлению тестов, на которые  сами не всегда могут ответить ( Владимир Соловьев «Мы-русские! С нами бог!» (Эксмо, Москва, 2009г.). Очевидно, чтобы стать математиком, нужно знать арифметику. А теперь мой внук учится в школе, где не преподают физику (нет учителей).

Таким образом, в организации образования через 50 лет возникнут проблемы, о которых мы можем сейчас только догадываться (т.е. как-то прогнозировать).

Это, конечно, только моя личная точка зрения. Приглашаю к полемике.

На мой взгляд, в системе образования в будущем произойдут кардинальные изменения. Изменятся задачи и статус начальных школ, и, в первую очередь, под влиянием развития информационных технологий. Наши дети уже в детском саду (их не отменят) будут получать навыки работы на персональных ЭВМ. Возникнет интересная ситуация, когда одновременно с изучением азбуки наши дети (внуки) уже будут осваивать информационные технологии в опережающем темпе. Зачем читать книги со сказками, нажал кнопку вот и Василиса Прекрасная? Зачем идти в библиотеку, чтобы выяснить какой-то вопрос? Нажал кнопку и вот он ответ, переписал-ответил и весь процесс заканчивается. Наступает время «интернетовского» образования, поверхностного, и роль школы радикально изменится, в силу развития информационных технологий. Но это направление развития образования может привести к негативным последствиям. И главным последствием станет заметное разделение выпускников различных образовательных структур по уровню развития интеллекта. Специалисты высшей квалификации и просто выпускники школ постепенно станут разделяться на две неравные группы. Это те, которые ставят задачи и те, которые их решают. При этом группа специалистов высшей квалификации, ставящая задачи, определяющая алгоритмы различных программ, будет значительно меньше и социально привилегированная, остальные войдут в группу исполнителей, т.е. появятся новые, социально конфликтующие, группы интеллектуалов. К привилегированной группе, как раз и будут относиться думающие специалисты, а не исполняющие. Можно ли этого (смелого с моей стороны) прогноза развития образования избежать? Можно, и решение лежит в плоскости привлечения к управлению образованием компетентных менеджеров высшей квалификации, которые на конкурсной основе, с учетом прошедших и настоящих наработок будут принимать  решения в стратегии и тактике развития образования, а не тупо копировать другие известные и неэффективные системы. Но главной останется задача воспитывать самостоятельных, мыслящих и, я бы сказал амбициозных, молодых специалистов. При этом нельзя забывать и о развитии менеджмента науки, это новое только нарождающееся направление подготовки кадров в рыночных условиях. А управлять развитием идей, новых научных направлений и технологий могут только специально подготовленные в данных научных направлениях кадры. И этих специалистов нужно уже сегодня готовить в нашей системе образования. Здесь совершенно неприемлемы ставленники или случайные люди. Сегодняшняя система стандартного образования, основанная на тестировании, построенная на спекуляциях по этому поводу, верный путь к провалу конкурентоспособности наших специалистов высшей квалификации.

В будущем образовании, через 50 лет, будет преобладать индивидуальная подготовка, но для этого необходимо воспитание специалистов соответствующей квалификации. Фундамент решения проблем образования нужно закладывать уже сегодня, чтобы наша страна-Россия была конкурентоспособной в будущем. Очевидно, что первыми, направляющими и возглавляющими будут те, кто обладают самыми передовыми научными технологиями во времена процессов неминуемой глобализации нашего земного мира. Посмотрите на наших малышей, когда они подходят к компьютеру.E Еще не умея разговаривать, как следует, они очень быстро осваивают его на игровом уровне. Нам остается только правильно направить развитие ребенка, совместно с освоением компьютерных технологий, сделать его независимым, думающим и подвергающим все сомнениям, а значит и побеждающим в будущей конкуренции. Наше будущее образование будет другим через 50 лет и наша задача, чтобы оно было правильным и построено на многолетнем положительном опыте прошлого, когда мы были первыми во всех направлениях.

Внимательно присмотримся к развитию процессов воспитания в природе, и сама природа приведет нас к верным решениям. Все специально выдуманное, как правило, ошибка.

Конечно, поверхностно рассмотренная тема должна быть лишь поводом к размышлению и обсуждению.

В дальнейшем, надеюсь, мы будем говорить и о других направлениях развития нашего социума.

Что будет с нами завтра?

д.т.н. Виктор  Кулалаев для газеты «Открытая линия»

Интервью с Виктором Кулалаевым — генеральным конструктором, доктором технических наук, научным  руководителем направления

— Технология, о которой мы будем говорить, называется сложно: «Сигнатуры объектов пространственного-информационного поля, как «силовые» факторы  управления». — Виктор Валентинович, можно популярно объяснить, о чем это. 

— Эта технология позволяет создавать индивидуальные средства защиты всех видов транспорта от внешних угроз.

— Это теория?

— Я выдвинул гипотезу. Гипотеза становится теорией, когда она доказана экспериментально и теоретически.

— Она доказана?

— Она доказана. Первые успешные эксперименты были проведены еще в  91-м году, в 2007 году в ГосНИИАС в Москве эффективность технологии снова нашла свое подтверждение, мы получили изумительные результаты, но развалился Советский Союз, финансирование было закрыто.

— Все-таки, не раскрывая никаких тайн, опишите вкратце принцип действия технологии.

— Если очень грубо описать, то мы воздействуем на оптические приборы, которыми могут воспользоваться террористы, недавно в науке появился термин «механическое зрение». По сути, создается своеобразный эффект аберрации зрения. Сигнал смешается за счет специальных оптических систем, в результате чего действительное положение объекта воспринимается неадекватно, то есть, в ложной точке пространства. Системы вводят технические средства, которыми пользуется террорист в заблуждение. Соответственно, он будет воспринимать иллюзию за реальность и не выполнит свою задачу.

Разработка данной теории может создать определенные алгоритмы воздействия на пространственные информационные поля, которые смогут управлять всевозможными системами слежения, самонаведения и идентификации объектов в пространственно-информационном поле. Подчеркну, эта система квазипассивна.

— Снова какой-то страшный термин. Что такое «квазипассивна»?

— На уличном примере объясню. Подходит ко мне,  к примеру, агрессивно настроенный мужик. Можно ему сразу кулаком двинуть. А можно пристально посмотреть. Квазипассивные системы – это про второе. Действие произведено, эффект достигнут, но никаких синяков.

— Так это же психологическое давление, последствия-то все равно будут. Может, этот пристальный взгляд всю жизнь человека перевернет. Кто-то обязательно усмотрит в этом нарушение прав человека.

— Не человека, а террориста.

— Решать, человек террорист или нет – это вопрос слишком отвлеченный. Тысячелетия писатели и философы бьются над определением человека, пытаясь провести грань между людьми и нелюдями. В какой момент террорист перестает быть человеком и сторона, защищающая людей от нелюдей может принять любые доступные меры, чтобы не дать террористу совершить преступление.

— Кого и как система защищает?

— Конечно же, она защищает самое ценное, что у нас есть – жизнь. Где чаще всего возникает угроза нападения? На транспорте – в самолете, поезде, автобусе.

Оптические средства, которые используют террористы будут воспринимать иллюзию за реальность, отражение объекта за сам объект нападения.

— Насколько быстро и  просто система приводится в готовность? Я так понимаю, что должны быть оснащены аэропорты, вокзалы, самолеты и поезда этим устройством, чтобы оно могло действовать?

—   Не обязательно. Лучше, чтобы оборудование было установлено заранее, но его можно смонтировать и непосредственно в момент опасности.

Еще раз повторю, что на психическое и физическое состояние человека мы не влияем, принцип действия – оптическая дезинформация. Система не наносит вред здоровью и не разрушает физическое поле обитания людей.

— Сейчас на государственном уровне сделана ставка на развитие науки, нанатехнологии,

этот проект разве не вписывается в общую заботу о науке?

— К сожалению, внедрение систем безопасности по-прежнему пробуксовывает. Проблемы те же. Во-первых, ничем не защищена интеллектуальная собственность.

Во-вторых,  инвестор понимает, что украсть — это бизнес, а заработать мозгами  — это не бизнес. Философия современного научного менеджмента – хорошо покрасить и впарить, не задумываясь о технических характеристиках, надежности и эффективности. При этом,  автор изобретения находится в конце пирамиды, задавленный всеми, кто хочет на нем нажиться, он бесправен, отсюда и «утечка мозгов». Надо формировать научный менеджмент, но нельзя принижать роль ученого. Наука должна вписываться в рыночные отношения, но есть и интересы государства которые нужно защищать. Не хотелось бы, чтобы наше изобретение повторило судьбу Семена Катаева с изобретением электронного телевидения или  Игоря Сикорского, который конструировал вертолеты не для советского руководства, а для американских президентов или Петра Уфимцева с технологией Стеллз. Мы сделали, но из-за наплевательского отношения к ученым, эти ученые уехали и лавры достались Западу. Я не перестаю удивляться,  почему, когда Дима Билан победил на Евровидении, ему звонил Президент. А сколько у нас ученых разработали лучшие в мире технологии, хоть одному Президент позвонил, и это стало предметом обсуждения в СМИ, достоянием общественности? Хотя все понимают, что технологический задел мира – во многом те разработки, которые были в Советском Союзе и выигрывают те, кто вкладывает деньги в современные технологии, т.е., в мозги.

Подхожу на выставке во Франции к израильскому стенду и слышу в очередной раз, что  весь Израиль работает на технологиях 90-х годов. Только они их довели до ума, получили экономическую выгоду, а мы свои до ума доводить не хотим.

— Насколько мешает внедрению технологии кризис?

— Я считаю, что кризис в головах некоторых людей, особенно в головах руководителей разного ранга.

Кризис – дело рукотворное, можно поспорить с К. Марксом, с его «Капиталом», который утверждал, что кризис при капитализме – дело произвольное и неизбежное.

Сегодня кризис — это кризис мировых мозгов, где-то банкиры не додумали, где-то руководство стран, а многие этим пользуются. Вот пример. Вчера рубль упал на полтора рубля, сегодня поднялся. И кто-то об этом знал, знал, что вмиг станет мультимиллионером. Я не верю в случайность таких спекуляций

— Кстати, Сорос так же когда-то обогатился.

— Схема финансовых спекуляций актуальна во все времена.  Во время кризиса товары услуги начинают дешеветь, а у нас все дорожает.  Почему? Потому что есть корпоративные интересы. Мы тоже переходим кому-то дорогу. На Западе, однако,  делают ставки на научные технологии. И выход из кризиса он ищет в технологической плоскости. Одна из крупнейших в мире авиакосмических компаний «BAE Sistems Avionics Group», американо-европейская группа компаний Northrop Grumman/EAD, «Lockheed Martin’s Integrated, которая разрабатывает беспилотный самолет-невидимку и другие компании серьезно занимаются этим же научным направлением. Но у них решения пока нет, а у нас есть. Мне неоднократно делали предложения иностранные ведущие институты в этой области. Но это российская разработка. Я верю, что у нас хватит государственной воли довести ее до ума и быть первыми, наконец!

Беседовала Алла Кечеджан, газета «Открытая линия»