ОТКРЫТАЯ ЛИНИЯ

Последний эфир

Автор: alla

Ровно четыре года прошло с тех пор, как Виктора Ивановича не стало. Но разве он не с нами? Разве такие люди уходят? Память так устроена: «По истечении времени неожиданно всплывают детали, которые раньше не осознавались. Большое видится на расстоянии».Оксана Домнина, выпускающий редактор Угреша ТВ, видела Виктора Ивановича за несколько минут до гибели.

Я попросила Оксану восстановить в памяти события того рокового дня. Она согласилась. Я не стала ее перебивать вопросами. Да и уместны ли здесь вопросы?..

Из вечности

Мне кажется, вот тот самый кризис среднего возраста у меня и начался после гибели Доркина. Что «все — суета сует», мысль пришла после его гибели. Повзрослела я, по-настоящему повзрослела, когда все это произошло. Я через какое-то время уехала на Родину, чтобы сходить на могилы к близким людям. Такой какой-то переломный момент произошел.

17: 00

В тот день я не была на Общегородском собрании. Но со слов людей и того, что я видела на видео, могу сказать, много людей было приглашено на это Общегородское собрание, как никогда. И были даже люди,  у которых с Виктором Ивановичем в последнее время были сложные отношения. Как будто он хотел, возможно, у кого-то попросить прощения, кому-то сказать «прощай». Не знаю, почему они были приглашены именно в этот день? Может, что-то чувствовал человек, говорят же, люди чувствуют, наверное, Виктор Иванович чувствовал.

19: 45

Пришел он к нам перед прямым эфиром, и я сразу обратила внимание, что он давно не был в таком настроении. Глаз горел, горел так,  как в годы больших побед. Ведь в последнее время я не видела Виктора Ивановича таким, каким я его видела раньше, не было горения того в глазах. Экстраверт ярко выраженный. Человек движения, постоянно как вечный двигатель. Вот этого не было последнее время.

А в тот день я увидела его, и не только я, прежним. Какой-то ураган ворвался! Светящийся взгляд. Такое впечатление было, что он что-то придумал, задумал, и что-то произойдет глобальное, что он что-то затеет. Он энергией заряжал.

Он стремительно ворвался в прямой эфир. На эфире, я точно не процитирую, но он упоминал, что телевидение, не наше телевидение, а центральное стало жестоким.  Кровь... в кого-то выпускают обойму, и зрителю это нравится, чем больше выпущено — тем больше восторга у  зрителя. Неоднократно он возвращался к этой теме во время прямого эфира. Предчувствие, предвидение это было, кто ж его знает? Наверное, предвидение...

22 : 00

Обычно у нас после эфира ужин в кабинете директора. Была я, директор информационного центра Андрей Трубицин,  Боков Дмирий, Олег Зенин и Светлана Шестакова, помощница Доркина.

Мы ужинали и вспоминали очень много людей, с которыми Виктора Ивановича связывала настоящая мужская дружба.   Например, командира 202-й зенитной ракетной бригады Алексея Васильевича Валова, зам. Командира Андрея  Анатольевича Гриня.

Это первая войсковая часть, с которой мы заключили договор,  шефские связи у нас были, наши мальчишки там служили. И вот по-настоящему они дружили. Настоящая мужская дружба, как мужики дружат, братались по-своему. Дмитрий  Боков сделал фильм  о них «Вижу цель», называется.

Мы его еще раз посмотрели. Помню, я тогда сказала Доркину: «Больше таких друзей не будет. Вот таких шефских связей, таких друзей». Как-то так выразилась, что это действительно было что-то крепкое, настоящее,  такого больше не будет.

Он мне: «Оксана, ты пессимистка, почему больше не будет? Будет!»

Такое впечатление было, что человек чего-то ждет, точно знает, что-то хорошее произойдет. Я бы назвала этот вечер вечером воспоминаний настоящий добрых хороших друзей. Он пришел с цветами. У меня день рождения 28 марта, а у Лены Сурняевой, тоже выпускающего  редактора  Угреша ТВ,  день рождения в феврале. Он постфактум нам дарит цветы. Как-то все было как «до свидания». Я засушила потом лепестки, которые хранят память.

Такое впечатление, что он в этот день со всеми попрощался, пригласил старых людей, пригласил их на Общегородское собрание, с нами-то слава богу все было хорошо во взаимоотношениях. И этот тоже букет цветов уже два дня прошло, ну, не подарил не подарил. А тут…

За несколько минут до

Недолго сидел. Были вечера, когда мы засиживались до утра с песнями под гитару, а это, недолго был. Бывало, мы вместе возвращались с эфира, а тут он резко вскочил и пошел.

«Ну, Виктор Иванович, ну, секундочку еще посидим».

«Нет-нет,  надо бежать»,

И, как правило, если он уходил один, всегда без охраны, мы открывали дверь, выходили на крыльцо, курили и смотрели ему в след. А в этот день был дождь, мы не вышли. Если бы мы вышли на крыльцо, неизвестно, что было бы, но мы закрыли дверь за ним в тот день. И домой возвращались всегда этой дорогой, где ходил Доркин. Боков уходил первый, он пошел в сторону магазина «Торговый двор», ныне «Квартал», Трубицин уходит. Мы с Зениным выходим последними. Я еще Зенину говорю: «День тяжелый, давай прогуляемся». А он мне: «Поздно уже, дождь идет, давай возьмем такси».

Если бы мы пошли пешком, то мы бы пошли этой дорогой и первые обнаружили…

31 марта 10 : 00

как я Узнала? Пятница была,
Боков должен был ехать на семинар, он подходит к администрации, это рано было, часов в шесть утра — никого нет.

Но он не позвонил мне сразу, пожалел.

А все утро я в полудреме, у меня такая мысль: «Виктор Иванович что-то просил, что-то я должна для него сделать».

Вплоть до звонка Бокова эта мысль не отпускала. Просыпаюсь от звонка:

«Оксан, просыпайся, Оксана, ты проснулась? Я хочу тебе кое-что сказать, поручение дать».

То есть, он в лоб мне не сказал, а раскачал меня, дал мне проснуться. Когда я уже совсем проснулась, он мне сказал: «Виктор Иванович погиб». До сих пор в голове не укладывается. Очень часто в толпе мне кажется, что я вижу его. Когда много народу на городском мероприятии, то я вижу его среди собравшихся.

Наверное, такие люди не умирают. Как мой отец. Он тоже был очень яркой личностью.  Я не верю, что больше никогда не увижу его.  Я не верю, что Доркина нет с нами. Эти ощущения трудно передать словами. Жив он...

Глобальная личность!

Через две недели

Мне сон приснился. Какое-то мероприятие. Все уходят, я и Лена Сурняева остаемся. И Доркин говорит: «Пойдемте со мной!»

Я говорю: «Да нет, мы еще останемся».

И мы приобнялись,  я случайно до лацкана дотронулась, чувствую  лацкан странный, отворачиваю его, а там «Живые помочи».

Спрашиваю у Доркина удивленно: «А почему Живые помочи за лацканом?»

«А если бы их не было, то произошло бы самое страшное», — отвечает он.

За два месяца до

Где-то за два месяца до гибели. Мы после эфира прямого сидим, и я смотрю на Виктора Ивановича, а у него на лице не грусть какая-то, а такое ощущение,  что он все знает, ему стало все неинтересно.

Вдруг «говорит нам: « На семинаре купил статуэтку — волка, воющего  на луну», Надо знать Доркина, если он купил, значит, что-то там совсем нехорошо на душе. Наверное, ни один человек не знал, что у него внутри. Он как-то переживал сам.

Потом вспоминал друг детства  Николай Прохорович Инкин, вспоминал Валов, близкие отношения были, по-настоящему дружеские, но он  никогда не говорил что что-то не так.

Беседовала Алла Кечеджан

Интервью с Сергеем Васильевым читайте на Двести Ру

Один отзыв на «Последний эфир»

1. Светлана пишет:
   05 Апр 2010 в 19:14

   Великий человек!Вечная память ему!Он всегда будет для друзей ЖИВОЙ!

Ваш отзыв

Имя *

Почта (скрыта) *

Сайт